У них не было постоянного места обитания, жили тунгусы в юртах, всегда обращенных на восток
(юрты современных монголов обращены на юго-восток). Иногда они охотились на птиц и зверей. Основной пищей
было мясо, они пили кумыс и использовали птичьи перья для шитья одежды. Однако в одном они отличались от хунну: основой рода считалась мать и, хотя в приступе гнева им ничего не стоило убить брата или отца, сама мысль о том, чтобы поднять руку на мать, представлялась
кощунственной. Убийство членами одного рода друг друга не порождало междоусобной вражды и кровной мести.
Подобно хунну, тунгусы брали в жены вдов своих отцов и
старших братьев. Из одного не очень разборчивого китайского источника явствует, что сыновья женились на вдовах только в том случае, если у покойного не было братьев. Если же не было ни братьев, ни сыновей, вдова переходила к дяде по отцовской линии. Предполагалось, что
после смерти вдова должна была воссоединиться в загробном мире со своим первым супругом. Как и хунну, тунгусы презирали старость и немощность. Титул вождя не был наследственным, вождем становился человек мудрый, сведущий в военном искусстве и обладающий административными качествами. (В этом тунгусы опять-таки отличаются от хунну, и, как мы увидим позднее, когда перейдем к истории Катаев, благодаря этому обычаю государство тунгусов превратилось в чистого вида республику, с
«президентом» и, может быть, даже «вице-президентом».)
У каждой общины, состоявшей из нескольких сотен или тысячи юрт, был свой вождь. В отсутствие письменности приказы передавались при помощи зазубренных кусочков дерева. У тунгусов не было длинных фамильных имен, в качестве таковых использовались имена наиболее доблестных вождей. (Как выяснится позже, династии Тоба,
Мужун, Тугухунь взяли свои имена у тунгусских вождей.)
У каждого человека было свое стадо и своя собственность, ни один человек не служил другому.