Одержав
победу над царством Нань (правители царства именовались
Туфа, это боковая ветвь Тобы), Бобо заложил столицу на месте современного города Нинся или близ него — Тунвань.
Внушительные руины этого города поражали воображение несколько столетий спустя. После гибели поздней тангут-ской династии от руки китайской династии Сун (столица — Нанкин) Бобо решил вступить с последней в борьбу за империю и захватил древнюю столицу Чанъань (Сиань-фу). Он объявил себя императором и правил тринадцать лет. Бобо умер в 425 году, а его преемники вскоре были покорены императорским домом Тоба-Вэй, правившим северной
частью Китая.
Эта сложная и запутанная история, которую трудно рассказывать, не упоминая странные имена, необходима для придания этой книге целостности. Цель ее — показать эволюцию борьбы между татарами и китайцами и проследить процессы, в результате которых варвары с севера утвердились на троне Китая. В VI веке, когда Северным Китаем правили сяньбийцы, существовал полуцивилизованный татарский народ, живший на территории древних владений
Лю Юаня между реками Фэнь и Желтой. Вряд ли они были его потомками или были связаны с канкали. В любом случае они заселили эту землю, занимались разведением тутового шелкопряда и могли читать на китайском языке, хотя
говорили на своем собственном. Очевидно, они проходили
процесс ассимиляции, о котором уже упоминалось.
На этом мы заканчиваем первую часть, в которой было вкратце рассказана история хунну. Обратим теперь свое внимание на следующую империю — империю тунгусов,
известных китайцам как сяньбийцы или ухуань. К востоку от хунну жил народ, который китайцы в древние времена называли дунху, или восточными ху. Слово
«ху» в широком смысле объединяет татар, корейцев, каш-
гарцев, туркмен, афганцев, а также до некоторой степени сирийцев, индусов и персов. В это понятие никогда не
включались японцы, тибетцы, индокитайцы и европейские
народы. В более узком смысле это слово часто используется для обозначения народов, использующих санскрит или древнесирийский язык, в отличие от монголоидов или тех, кто использует китайскую письменность. Термин «восточные ху», вероятно, ограничивается корейцами и прародителями маньчжурских народов. Фактически, это народы, которых мы называем тунгусами, а также все племена, говорящие на родственных с ними языках. Вряд ли европейское слово «тунгусы» имеет прямую этимологическую связь с китайским словом «дунху», но значение их, во всяком случае, совпадает. Тюркское слово «тунгус», что значит «свинья», вероятно, обязано своим происхождением попыткам предков согласовать китайские слоги «дун-ху» со словом народа хунну, похожим по звучанию, но имевшим
оскорбительное значение. Среди примечательных фактов,
касающихся древних тунгусских народов, отметим то, что они разводили и ели свиней, в отличие от хунну.