Опыт показывает, добавил он, что уже через сто дней ни одного быка в живых не останется, а людям не под силу тащить припасы в дополнение к оружию, посуде, углю и т. д. (Точно такие же аргументы были использованы во время китайской кампании против Кашгара пятьдесят лет назад, когда армия вынуждена была по мере своего продвижения сеять и жать зерно.) Кроме того, продолжительная диета из риса и воды неизбежно приведет к болезням. По этой причине кампании в этих холодных и ветреных районах никогда не длились более ста дней. Более того, с таким огромным обозом, открытым атакам врага со всех сторон, боеспособность армии будет
сравнительно невысока. К тому же она не сможет преследовать врага, бросив обоз на произвол судьбы. Поскольку
авангард был уже готов к выступлению, полководец предложил нанести удар немедленно. Он сам готов был вести солдат в бой.
Однако Ван Ман не прислушался к этим советам, и китайская армия начала свой поход по растерзанной империи хунну. Тем временем «сыновний шаньюй» воспользовался первой же возможностью, чтобы вернуться к брату и объяснить, как ему достался этот титул. Видимо, объяснения шаньюя не удовлетворили, поскольку он отнял у брата его первоначальный титул и дал другой, более низкий. «Покорный шаньюй» умирает от болезни, и Ван Ман назначает на место покойного его старшего брата. Набеги продолжаются,
захваченные в плен люди утверждают, что среди участников
набега — третий сын «сыновнего шаньюя». Тогда Ван Ман собирает всех представителей иностранных государств на
центральной площади столицы и в их присутствии казнит второго «покорного шаньюя». В результате всего этого люди
из приграничных поселений, разбогатевшие и добившиеся
процветания за пятьдесят лет мирной жизни, потеряли все,
большинство из них погибло, других увели в плен.