На следующее утро шаньюй, конечно, потребовал вернуть ему старую печать на том основании, что вместо слов «Печать шаньюя хунну» на новой печати было написано «Печатка нового шаньюя хунну», а печатки предназначались для лиц, статус которых был ниже статуса правящего монарха. Когда ему объяснили, что в Китае теперь правит новая династия, а посланец шаньюя своими глазами увидел обломки старой печати, он понял, что настаивать на своем нет смысла. Шаньюй принял подарки и удовлетворился тем, что отправил одного из своих братьев, правого чжуки-князя, вместе с китайскими посланниками к императору с письмом, в котором содержалась просьба выдать ему печать с прежней надписью. На обратном пути, проезжая через владения другого брата, посланники увидели пленных, принадлежащих к народу ухуань, — они служили своего рода гарантией выплаты налогов. Послы обратили внимание упомянутого брата на новые законы. Этот брат был старшим из
пары, рожденной младшей сестрой Чжуанькюй. Он попросил разрешения отправить шаньюю конфиденциальное послание. Шаньюй ответил уклончиво: «Отослать ли мне их за стену или оставить за ее пределами?» Этот вопрос
адресовался Китаю. Ответ гласил: «Внешним путем». Инцидент с печатью и тунгусский вопрос вызвали у шаньюя раздражение, и он под предлогом сопровождения пленных из народа ухуань направил стотысячное войско к Великой стене, близ современного Нинся на Желтой реке. В следующем году снова вспыхнул конфликт с правителями карликового государства Карахождо. Один из них перешел на сторону хунну с двумя тысячами человек, взяв с собой весь
крупный рогатый скот и овец, которых смог собрать.
Шаньюй не только принял правителя, но и организовал вместе с ним набег, в ходе которого было ранено несколько китайских чиновников и погиб один из вассальных китайских царьков.