В 36 году до н. э. Чжичжи казнили. Известие об этом привело Хуханье-шаньюя в такой
ужас, что он тут же поспешил заверить Китай в своей абсолютной преданности. Лишь страх перед воинственным
братом, заявил Хуханье-шаньюй, помешал ему лично поздравить императора Юаньди. В 33 году до н. э. Хуханье-шаньюй прибыл к императорскому двору и был принят с теми же церемониями, что и во второй свой визит в 49 году до н. э. Хуханье-шаньюй высказал пожелание взять в жены китаянку, и одна из красивейших императорских наложниц, которая из-за интриг при дворе никогда не делила с императором постель, отважно согласилась стать супругой татарского монарха. Император, который прежде никогда не видел девушку, был покорен ее красотой и с радостью оставил бы ее при дворе, но она очаровала и шаньюя, поэтому император не решился нарушить слово. Она отправилась в Татарию, где стала впоследствии важной политической фигурой. Пребывавший в полном восторге шаньюй
тут же пообещал, что возьмет на себя защиту границы к
западу от Шэньси до Лобнора — фактически, это была
главная дорога на запад. Шаньюй торжественно поклялся, что и его потомки будут нести эту обязанность, и предложил распустить китайские гарнизоны. Императорский совет почти единодушно проголосовал за принятие этого
предложения. Против этой губительной для Китая политики выступил только один старый, умудренный опытом советник. Он сказал: «Покрытые лесами горы, простирающиеся от Шэньси до Кореи, некогда служили бастионом
завоевателю Модэ. Здесь он и его преемники находили дичь и материал для изготовления оружия, отсюда он совершал набеги на Китай. Уничтожил это осиное гнездо
лишь император Уди, заставивший хунну отступить на север пустыни и укрепивший Великую стену на всем ее протяжении.