Почти все члены совета осудили предложение шаньюя. Любопытно узнать, какие аргументы они при этом выдвинули. Они говорили так: «Наш
удел — грубая сила и действие, постыдное рабство не для нас. Борьба — вот основа нашей политической мощи, только сражаясь мы можем утвердить свое превосходство над варварскими народами. Каждый воин хунну мечтает только об одном — умереть на поле брани. Пусть сейчас наше
государство страдает от междоусобиц, если падет один брат, одержит победу другой, и государство останется в руках одной семьи, а те, кому не повезет, по крайней мере,
примут достойную смерть. Пусть Китайская империя сильна, но она не в силах покорить нас. Зачем отказываться от дороги, завещанной предками, платить дань китайцам, осквернять память наших владык и делать из себя посмешище в глазах других народов? И пусть это единственный
способ добиться мира, он навеки похоронит наше стремление к господству». Один из советников, выступавших за союз с Китаем, ответил так: «Неправда. У всех народов бывают удачи и падения. Китай сейчас в расцвете силы. Куль-джа надежно защищена, прочие государства заключили
союз с Китаем. Со времени правления Цзюйдихэу мы теряем свои земли и не в силах вернуть их. Мы разбиты. Лучше усмирить гордыню и склонить голову, чем сражаться вечно. Если мы будем платить Китаю дань, сохраним себе жизнь. Если нет, народ наш исчезнет с лица земли».
Должно быть, шаньюй обладал абсолютной властью, поскольку, несмотря на сильное сопротивление своих приближенных, он решил отправить к китайскому двору одного из своих сыновей в качестве заложника. Его соперник
и старший брат Чжичжи сделал то же самое. На следующий год Хуханье-шаньюй явился к Великой стене в районе современной провинции Шаньси и заявил о своем желании
прибыть ко двору китайского императора лично. Китайцы выслали для него блестящий эскорт, а император тепло принял его.